Появление Элис было неожиданностью для Эвана. Они не сошлись характерами еще в Хогвартсе и было странно видеть ее здесь, в компании тех, кого она обвиняла в необоснованном снобизме.
-Холмс, тебе захотелось продолжения банкета, начатого давно? Прости, но чай успел засохнуть. Столко лет.. - Эван усмехнулся. На нее было печально смотреть: жизнь не была к ней благосклонна, хотя.. что он сам мог говорить о благосклонности жизни. Он, застрявший между миром живых и миром мертвых.
Беллатрисса была в своем духе. Он знал, что она не будет рада видеть Родольфуса.
А вот появление Фриды было неожиданным.
- Мисс Гринграсс, я рад вам и, надеюсь, все еще могу называть вас Фридой, не смотря на то, что в последний раз меня даже не пустили на порог, - Эван посмотрел на Фриду тем странным взглядом, который казался пустым. Он не знал, что было тому причиной. Розье поцеловал ее руку и улыбнулся другу. вставшему за ее кресло. Взгляд блуждал по территории, окружавшей Мэнор. И вдруг...
Взгляд зацепился за две далекие фигуры. Эван сжал палочку и вышел на ступени веранды, чтобы понять, кто это такие. За спиной Родольфус что-то говорил Эмили, но это было уже не важно. Защита Мэнора пала. По саду шли авроры, пытаясь прятаться.
-Господа, у нас нежданные гости, - с этими словами Маэстро Смерть взмахнул палочкой, зеленый луч пронесся над садом, но не попал в цель - Авада Кедавра!
Розье жестом дал знать, что авроры приближаются. Начинался бой.
Эван задорно улыбнулся, увидев среди авроров Грюма.
-Тут еще мой милый Аластор. видимо, тоже инсценировал свою гибель. Никакого разнообазия. Авада Кедавра, - Эван предпочитал не размениваться в тех ситуациях, когда врагов было заметно больше.

Какая накалённая атмосфера...
- Я могу помочь... Он обрастет отличной шерстью... Хотите?
Элис выпучила глаза и посмотрела на тёмненькую девушку. Она была похожа на Фриду, а значит, несомненно, была её дочерью. Та присела рядом с Элис.
- И Эльф в распоряжении имеется... Хочешь?
-Кхх... - У Элис пересохло в горле. - Помочь?.. Ах, gracies, да-да, gracies! Эльф?.. Хочу! Gracies.
Она всё смотрела на девушку удивлённым взглядом.
Тем временем, Белла рассказывала о последних новостях. Элис, не отворачиваясь от уже напрягшейся из-за её взгляда Эмили, слушала.
-Забавно у вас тут!
-Холмс, что привело тебя сюда, на порог к тем, кого ты в школе называла чистокровными извращенцам и уродами?
Элис, наконец, отвела взгляд от Эмили и удивлённо посмотрела на Родольфуса.
-Уроды? Извращенцы? Я всегда считала вас очень valent... милыми! Возможно, я не так выражала свои чувства...
-Холмс, тебе захотелось продолжения банкета, начатого давно? Прости, но чай успел засохнуть. Столко лет..
Элис нахмурилась, вспоминая, что же было в школе. Ничего не приходило на ум, словно кто-то произнёс перед ней "Обливэйт". Ещё больше погружаясь в мысли, она начала что-то припоминать, а именно момент их знакомства.
Кажется, всё начиналось с музыки и выпивки... - Элис разучилась контролировать свой язык, поэтому многие мысли она произносила вслух.
Но перед ней всё мелькало слово "Грязнокровка". И она бросила раскапывать свои воспоминания.
-Годы безустанно летят, заметая следы... Столько лет...

-Господа, у нас нежданные гости.
Присутствующие начали атаку. Холмс лишь улыбалась.
-Блэн, мы видим такое впервые! - Она подползла поближе к выходу, чтобы лучше видеть происходящее, Блэн лежал рядом и блаженно мурлыкал.

Грозный Глаз увидел, как фигуры, все это время практически не двигающиеся, находившиеся словно бы в неком оцепенении, повскакивали со своих мест, в тоже время в них сразу же полетело несколько смертельных заклятий. Розье. В здоровом глазу Грюма вспыхнул какой-то огонек и старик, пригнувшись, попытался оказаться как можно ближе к веранде, откуда все еще сыпались заклятия в их сторону.
Тем временем Кингсли и Эммелина отражали заклятия Фриды и Беллы, которые, как и Розье с Лестрейнджем, не скупились на смертоносные заклинания. Несколько красных лучей пролетело прямо перед министерским работником, он резко обернулся и только успел заметить, как тело Венс медленно, словно в замедленной съемке, падает на траву. Разъяренный, шокированный этим событием мужчина, забыв об опасности бросился к окнам помещения, в котором находились их смертельные враги и в мгновение ока оказался рядом с Грюмом, который. не смотря на переполнявшие его эмоции, превосходно владел собой и не забывал о безопасности.
На недоуменный взгляд старика, который вовсе не узнавал Кингсли, так ужасно он выглядел и такими шальными глазами смотрел в сторону Пожирателей, но тот ничего не ответил и лишь яростно запустил в показавшуюся в дверях фигуру. Послышался крик. В кого он попал он не ведал, да ему было и не важно. Главное было уничтожить как можно больше выродков, столько времени убивавших невинных людей. У каждого в этой войне был убит друг, родственник или любимый. Эта кровавая война не пощадила никого...
В это же время, Чарли и Флер отправились прочь с поля боя, они рассчитывали обойти дом и тем самым напасть на врага с другой стороны, они явно не ожидали этого, а потому на стороне четы Уизли было преимущество.
Билл и Чарли, спрятавшись за огромным кустом можжевельника, отбивались от заклятий довольно уверенно, не смотря на возможно смертельные раны, которыми их наградили супруги Лестрейндж.
Заклятия сыпались, словно конфетти, казалось, что всем, участвующим в этой бойне было все равно в кого целиться и кого убивать. Главное было попасть во врага...
Четы Люпинов и Элоиза оказались под перекрестным огнем и не могли сделать ни шагу назад, ни шагу вперед. Единственное, что им оставалось, это пригнуться и ждать, пока заклятия перестанут лететь мимо них с такой мощью и так часто. Каждый из них понимал, что ни одна сторона не уступит. Членам Оредна было некуда отступать, те же маги, что сейчас находились на веранде, отступать попросту не умели. Битва обещала быть жаркой.
Внезапно девушка, которая все это время выглядывала из-за ступеней, что бы улучшить момент и напасть на противника, вскрикнула и уже больше не шевелилась. Тонкс и Римус понимали, что делать нечего и их фигуры, словно бы выросли из-под земли. Не теряя ни минуты, они запустили несколько заклятий в обезумевших от жажды крови противников и быстро, как только могли, стали отступать.
То и дело слышались крики, но многие из них еще не знали потерь, так как все они находились в разных сторонах парка и просто не могли охватить взглядом все боле битвы.

Долохов всегда чуял, где идет бойня. Вот только в этот раз полем для развлечения была явно не очередная маггловская деревушка - слишком уж настойчиво звенел в голове тревожный голос. Поэтому, затушив сигарету, Антонин накинул мантию и аппарировал прочь.
Дом Блэков. Тишина на площади перед Фамильным Гнездом и нетронутые чары оповещения. Эти чары он ставил лично и еще не нашлось умельца, способного их обойти. А опасность тянула дальше... Пара аппараций. Пустующий Лестранж-холл. Паркинсон-холл с перепуганными домовиками. Им-то чего его бояться? И вот оно.
Малфой-Мэнор и нешуточная битва. Долохов стоял в тени сада под чарами Невидимости и оценивал ситуацию. Ни одна из сторон не сдавала свои позиции...но что это? Две фигуры о Мерлин, какая недопутимая беспечность стремительно двигались вглубь поместья. Дезюмиляционное заклятье нынче не в моде, я смотрю...
Долохов выставил щит и направился следом. Он легко обогнал парочку самонадеянных безумцев и приготовился к атаке.
Билл, ты уверен, что нас тут не встретят?
Запыхавшийся голос. Французский акцент, знакомый с детства. Самонадеянная выпускница Шармбатона.
Не думаю, все слишком заняты на веранде, это наш козырь.
А этого щенка он помнит. Хорошо его Сивый поцарапал... Что ж, тем проще.
Неслабое Caedo разрезало воздух. Однако животное чутье спасло рыжего оборотня - кровь хлынула из порезанной щеки, но голова осталась на плечах.
На землю! Быстро! - крик прервался невербальным же Silencio. Француженка сигнал поняла и бросилась наземь, выставляя щит. Ну хоть что-то она знает.
Рядом пролетело проклятье. Оборотень его чуял и пытался зацепить невербально, успешно уклоняясь от атаки.
Так даже интереснее...
Темный Лорд редко отправлял его в рейды, будучи прекрасно осведомленным о его отвращении к смерти. Но чужая смерть всегда предпочтительнее своей, поэтому на жалость Пожиратель не разменивался. Sektusempra распорола рыжему ублюдку живот. Отчаянный - и беззвучный - крик взорвал воздух. Долохов поморщился. Он предпочитал убивать мгновенно и безболезненно, но сейчас необходимо было выманить девчонку. Реакция не заставила себя ждать.
Большинство французов такие эмоциональные... - мысль возникла одновременно с реальным криком.
БИЛЛ!!! - как и ожидалось, она сбросила щит и рванулась к щенку. Мучить его дольше не было смысла. Avada Kedavra в секунду отправила его к праотцам.
А дальше произошло то, чего Долохов предусмотреть не мог. Девица не осталась безутешно рыдать над мертвым телом Билла. Она вскочила, вся подобралась и будто стала тоньше и прозрачнее.
Вот дьявол! Вейла!
Про этих существ Антонин ничего не знал. Осознание пришло вместе с вернувшимся к нему отраженным Finite Maxima. Щит спал. А затем Антонина отбросило на колонну чем-то, чего он не знал. Реакция спасла от мгновенной смерти - Режущее вспороло руку. Imago отразило еще серию выпадов, однако и вейла под них не попала. Invisus и quietus на себя, и ощущение мнимой защищенности успокаивает нервы. Ни на секунду не покидает мысль, что вейла его чует даже лучше чем оборотень. Начинается смертоносное кружение друг вокруг друга. Проклятья Кипящей крови, Слепоты, dementia и десятки других разрезают стылый воздух.
Долохов вдвое старше и намного опытнее, но ему на удивление сложно поразить столь нового противника. Стоило рискнуть. риск не может быть оправданным, иначе это уже не риск. Если она и это отразит, то....
О том, что будет в противном случае, Долохов старался не думать.
Internus sanguineus flamma! - первая фраза за весь день. Первое проклятие, сорвавшееся с губ. Девица упала. Тело ее приобрело нормальный вид и тут же выгнулось в судороге боли. С фамильным проклятием Дома Долоховых, формулу которого Антонин совершенствовал со скрупулезность математика, не справилась и эта магия. Теперь француженку пожирал изнутри огонь подобный тому, каким горит на болотах торф в летнюю жару.
Медленно и очень, очень долго.
Avada kedavra. - вейлу избавили от долгой и мучительной смерти.
Долохов направился к особняку, не оборачиваясь. Следовало пройти дом насквозь до веранды - кто-то мог туда проникнуть до его появления.

Сад Малфой-Менора представлял собой кровавое поле. Закат окрасил битву новыми красками. Белоснежный снег приобрел багровые тона, залитый кровью своих и чужих. Тут и там Крис видел тела людей, но невозможно было разобрать кто есть кто. Он вихрем пронесся к веранде, по пути обезвредив парочку Орденцев. Он искал глазами тех кто был дорог, тех за кого боялся.
Он старался не всматриваться в лица лежащих на земле волшебников, он уверенно искал друзей среди живых.  По другому просто быть не могло. Они просто не имели права погибать, они были обязаны выжить в этом, безусловно, самом кровавом сражении за последние десятки лет.
Взмах черных, длинных волос совсем рядом принес первую волну облегчения. Фрида - жива, почти не ранена. Еще один облегченный вздох, когда из центра сражения, сквозь взрывы и вспышки заклинаний услышан безумный, леденящий душу смех. Белла - жива, но он не видел ее состояния, хотя главное - жива.
Дальше... Мерлин! Где остальные? Родд, Эван...
Эмили попалась на глаза и тут же исчезла в пыли и дыме от рухнувшей колонны. Сумела отпрыгнуть, или же...? Тугим жгутом сдавило грудь. Вот так, за облегчением наступало жгучее беспокойство.
Нет, не имеет права умирать эта жизнерадостная, солнечная и такая молодая девушка...
Дышать стало немного легче, когда увидел рыжый всполох и необъяснимый блеск в глазах. Родольфус - жив. Поглощен сражением, охвачен жаждой смерти, мести...
Искать дальше, надеяться на лучшее... Холмс - жива. Нарцисса - жива. Эван - жив...
Вдохнуть полной грудью... все подходит к концу. Орден готов отступать, никто не умрет!
Заклинания направо и налево.Убит кто-то из ордена, ликование, победная улыбка оптимиста и отчаянный крик Лестрейнджа, разрывающий перепонки и словно окативший едяной водой.
Кто? Страх обернуться и увидеть тело кого-то из тех кто дорог. Поворот головы словно во сне и дрож в руках.
Эван... Ты не имел права умирать! Ты не смел оставлять друзей!
Война забирает сильнейших, война заставляет жить с болью... Сжав кулаки продолжать бороться... Больно видеть и нет сил переживать потери одна за другой... Пробиться к Родольфусу, прикрывая сзади. Спина к спине... Два друга, оставшиеся вдвоем, потерявшие третьего в компании...
Жжение в глазах.... Крис не плакал.. Горечь, отчаяние и осознание обреченности, вот что это было. Добро всегда побеждает зло, так говорят они, противники, "добренькие", которые с такой же легкостью что и Пожиратели убивают людей, забирают друзей. Разве могут они называть себя светлыми?
У каждой стороны свое добро, и Пожиратели умеют дружить, и им тоже бывает больно...
Вот она, жива... Эмили Блэк, изящное, осторожное ведение боя и одна, маленькая ошибка, стоившая целой жизни... А может и не ошибка? Эта девочка не могла ошибиться так глупо! отвлекла внимание одного из Ордена от Беллы, которая истекала кровью и отбивалась от троих, тем самым подставив спину своему противнику. Конечно воспользовался моментом. Зеленый луч, будто в замедленной съемке опускающееся на снег тело девушки, её тихий, последний выдох и, казалось, облегчение в пронзительных синих глазах. Она умерла победительницей. Такая необычная, она не сбилась с пути, однажды выбрав его, она смелой была, она умела быть доброй, она умела любить и любя умерла...
Крис страшно закричал... просто крик... С этим криком выходила боль... Боль за потери, боль за друзей, боль за мать, потерявшую дитя, боль за боль...
Этот крик вывел из ступора Фриду, которая все смотрела и смотрела на тело дочери, и она, словно обезумев, бросилась вперед, забыв о безопасности, забыв о том, что вокруг идет война, что вокруг летают смертельные заклятья, Фрида рвалась к телу своего ребенка, закрыть от пыли и грязи, укрыть собой... И это зрелище разрывало сердце и душу на части, ведь нет ничего страшнее потери ребенка...
И снова Орден, который все так любят, встают на его сторону и под его защиту, подло воспользовался ситуацией.
Грюм выкрикивает "Авада кедавра" вслед Фриде.
Ты не умрешь! Я не хочу больше смотреть на ваши смерти!
- Фрида, НЕТ!!!
Все произошло в считанные секунды. Мысли пронесшиеся в голове, отчаянный крик и Крис бросился вперед, закрывая Фриду...
Больше никто не должен умереть. Эти трое не имели права погибать, но война забирает друзей, война учит жить с болью...

Отредактировано Chris Avery (2011-02-05 19:23:39)

Родольфус Лестрейндж улыбается. Кривая усмешка и лихорадочно блестящие глаза. Он танцевал посреди смерти, она обнимала его за плечи, словно защищая своего верного слугу. Рыжие волосы, разметавшиеся по спине. Перед глазами падает крыша Айя-София, летит в Гудзон Статуя свободы, рушится Рокфеллер-Центр. Танец на грани жизни и смерти. Разум раскачивается из стороны в сторону. Худой и высокий художник, летающий по полю боя. Безумец, решивший, что теперь нет смысла хранить собственную жизнь.
За спиной стоит Крис, прикрывая тыл. Как всегда. Иначе не могло быть.
-Спасибо, Крис. Ты вовремя, как и всегда. Спасибо, - последние слова, сказанные Рыжим Джокером. Через секунду под обломками рушащейся Софии был погребен Крис Эйвери. Последний человек, которому можно было верить. Родольфус замирает на мгновение и быстро бросается к Фриде. Та не знает, к кому на шею ей бросится первой. Крис, друг детства, брат. И Эмили, дочь, которую она почти не видела. Продолжение рода.
-Гринграсс! Аппарируй в Мэнор! Немедленно! Это приказ! – кричит он, пытаясь поднять ее с колен. Резкое движение палочкой и оба трупа поднимаются в воздухи и летят на веранду. Врезаются в холодный пол. Уважение к погибшим выражается в том, чтобы не дать врагам забрать их тела или как-то над ними поглумиться. Им уже не важно, где быть. Он не мог позволить сделать их добычей авроратских шавок.
- Фрида! Немедленно! От тебя сейчас никакой пользы. Позаботься о Них! Немедленно. Защищайте Мэнор. Если не получится – возвращайте в Лестрейндж –Холл. Через нашу защиту им не прорваться!
И он улетает в гущу битвы. Их осталось немного. За спиной слышались крики Беллы и ее безумный смех. Какая-то девушка громко кричала, видимо, Белла убила кого-то из ее близкого окружения. Фрида пропала из виду. На веранде он мельком заметил Долохова. Нарцисса тоже пропала из поля зрения. Откуда-то донеслось Смертельное заклятие. Холмс за них? Или против? Для танцора это не важно. Родольфус чувствует, как по телу прокатываются приливы энергии. Ярость, ненависть, месть. Он улыбается Смерти. И она распахивает свой наряд…
Он распахивает двери. Одну за другой. Анфилада комнат, полных людей. Маски, крики, шампанское и смех. Шлюхи, танцующие кан-кан, вбивающие в паркет каблуки с иступленной страстью. Он с поднятой головой проходит чрез Содом. Круги ада, вся красота порока. Громкая музыка. Смерть, призывно смотрящая на него из своего угла. Украшенная бриллиантами, перьями и серебром. Леди в черном, облизывающая губы. Он откидывает голову назад и несется с ней по залам. Она довольна. Поединок. Они долго старались убить друг друга.
По рукам течет кровь прекрасного алого цвета. Самая чистая кровь, кровь аристократа. Она уходит в землю. Она пачкает манжеты. Режущее заклинание свистит над плечом. Рыжие волосы разлетаются по воздуху и падают на землю. Родольфус разворачивается и запускает в противника Авадой. Тот уворачивается и бежит вперед, насылая следующее режущее. Родольфус смеется и взмахом палочки отправляет аврора на тот свет. За спиной раздается Оглушающее. Руди отпрыгивает в сторону, заклинание летит в бегущего навстречу аврора. Лестрейндж оборачивается.
Мальчик с Рэйвенкло встает в его сознании. Они были вместе одну ночь на седьмом курсе. Терри не мог определиться, что ему надо было от жизни. Поразительная фотографическая память, явный талант боевого мага. Как и все заблудшие души с интересом темным искусствам, он попадал в компанию слизеринцев. Как и все, он впервые пробовал опиум под чутким руководством Родольфуса. Как и все, утром он сидел на кровати и смотрел, как Лестрейндж завязывает шейный платок и закалывает его булавкой. Как и все, он отводил глаза, если Рыжий Джокер смотрел на него своими бесстыжими глазами. Мальчик вырос и чуть не отправил Руди лежать на земле.
Он сжимает хрупкие лестрейнджевские ребра, тот извивается и пытается высвободиться. Крик после того, как на светлая кожа вспарывается заклинанием. Терри пальцем пробует самую чистую кровь. Тонкий шрам на спине как воспоминание об этом. Измененное сознание и видения под опиумом. Чистейший восторг. Лестрейндж завязывает галстук. Творение Эйфеля рушится, люди бегут. Под громкую музыку Лестрейндж ведет по анфиладам Смерть в безумном котильоне. Туры вальса, она откидывает голову, кудри выбиваются из прически, открытые скульптурные плечи…
-Твоя кровь была отвратительна, Терри, - Лестрейндж взмахнул палочкой. Кровопускание завершилось громовыми аплодисментами благодарного зала, - Авада Кедавра!
Лестрейндж падает на землю. Из рассеченной ноги бет кровь. Он стоит на коленях перед грязнокровками и осквернителями рода. Они его окружили. Колдомагия не была его сильной стороной. Мастерами целительства были Крис и Эван. Родольфус смеется, ощущая, как его руки за спиной стягивают веревки. Энергия бет через край. Стихийная магия, опасная и уже не контролируемая. Магические путы разлетаются. Рыжий Джокер аппарирует ближе к веранде. Палка, лежащая на земле превращается в трость с набалдашником в виде орла. Символ дома Лестрейндж: птица свободы и кровожадный убийца.
Небо над головой покрывалось грозовыми облаками. Смерть и Война держали его на руках. Война ослабила галстук и целовала окровавленную шею, Смерть вливала в приоткрытые губы абсент. Горький привкус во рту. Стальное небо отражается в серых глазах. Попытки убить друг друга красиво. Шлюхи трясут юбками и пробки от шампанского летят в потолок. Ты целуешь Смерть и ощущаешь запах тлена. Она хлопком поднимает твой подбородок и заставляет смотреть ей в глаза. Вы наконец-то встретились.
Рядом почти обессилевшая Белла. Ее надолго не хватит.
- Белла! Забирай Фриду и аппарируйте в Лестрейндж-Холл. Этих шавок осталось мало, но нас значительно меньше. Мы сейчас не можем рисковать, - он берет ее за руку. Как тогда, на свадьбе, когда обещал быть вместе с ней до конца. Он опирается на трость и смтирит Белле в глаза. Опиумный туман, алые цветы. Эван в крови на пороге Лестрейндж-Холла зимой, ветер задувает в холл снег. Крис смеется у окна в совятне. Пришло письмо от родителей с очередной порцией нотаций. Эмили на коленях около его кресла. Опиумный мрак. Беллатрисса в белом платье. Вечно. До самой смерти. Клянусь.
Родольфус смотрит, как Орден собирается вокруг убитого Беллой Грюма. Девушка с темными волосами поднимает глаза от трупа и смотрит на веранду. Вальпургиевы Рыцари, стоящие с палочками на изготовку.
Заклинание летит в Беллатриссу. Родольфус, из последних сил стараясь не упасть, ставит Щит. Заклинание рикошетит в авроров. Кто-то из них берет тело Грюма и аппарирует.
Силы почти оставили. Эйвери, Розье и Блэк машут руками. Родольфус падает на колени около трупов. Улыбка Розье. Раскрытые удивленные глаза Криса. Безмятежное лицо Эмили. Рыцари падшей звезды.
Смерть проводит стальным когтем по твоей щеке. Но тебе еще рано становится ее вечным бальным партнером. Вальс заканчивается. Последние такты.
- Надо аппарировать в Холл. Защиту там им пробить не удастся…
Своды Шато Розье обрушились со смертью своего последнего владельца. Геллерт Гриндевальд в Нумергарде проснулся от кошмаров. Умер последний из рода. Война уносила лучших.
Родольфус накручивает на палец светлый локон. Геллерт Гриндевальд чертит на стене камеры символ Даров Смерти.
- Во имя всеобщего блага, - вместе произносят оба мага, разделенные сотнями километров.
- В Холл. Немедленно!

Фрида стояла и смотрела как падает тело ее дочери... Казалось что это длится вечность. Она ничего не слышала и не видела, будто кто-то вырубил звук в колонках. Перед глазами было только падающее тело Эмили.
Этого просто не может быть... Она просто не могла умереть...
Эти мысли прокручилвались в голове и больше там ничего не было. Фрида даже не пыталась больше сражаться, она не пыталась больше спастись или спасти. Казалось смысл войны, смысл жизни был потерян.
Она приехала сюда наладить отношения с дочерью, а вместо этого увидела ее гибель.
- Такая молодая...
Рев Эйвери, раздавшийся словно издалека, как из плохо настроенного приемника, вывел женщину из ступора и она бросилась к Эмили, упала рядом с ней на колени, совершенно не обращая внимания на вспышки заклинаний, на глубокие раны из которых сочилась кровь. Ведь не физические раны причиняют страдания... Душевные раны заставляют метаться в агонии...
- Фрида, НЕТ!!!
Резкий поворот головы и Фрида видит как падает замертво ее лучший друг...
Она просто теряется и не знает что делать... Ее будто нет в этой реалии. Она словно умерда вместе с этими двумя...
Воспоминания...
- Фрида, ты никогда не останешься одна... Теперь мы вместе навеки, знай это. Ты стала для меня смыслом жизни.
Девочка, лет 15, смеется, стоя на веранде поместья Гринграссов, ветер обдувает ее лицо и развевает волосы.
Это лето так прекрасно. Крис все лето рядом, ведь они решили хоть одно лето провести вдвоем. Целое лето счастья и веселья.
Они часто видятся с друзьями, они часто развлекаются с Беллой, Родольфусом, Эваном и другими...
И все это чертовски прекрастно. По вечерам они с Крисом сидят на веранде и много разговаривают, дурачатся или просто молчат, любуясь закатом.
- Крис, ты говоришь глупости... Я не чувствую себя одинокой. И тебе вовсе не обязательно постоянно находиться рядом... Честно говоря, твоя гиперзабота меня иногда выводит из себя...
Она внимательно смотрит на друга. Такого родного, и такого.... смешного в этот момент.
- Я бы умер за тебя... И если когда-нибудь, мне придется подставить себя, чтоб жила ты, я это сделаю... Хочу именно такой смерти - защищая тебя...
Крис приобнимает девушку за плечи, а у той на лице уже нет улыбки... О страшном он говорит. Разве можно говорить о смерти в такой вечер...
Фрида глядит на тело Криса и не может плакать, хотя боль просто разрывает изнутри.
Крис Эйвери... который всегда заботился и любил, ты умер так как мечтал...
- Белла, это девочка! У меня родилась чудесная девочка! Я обязательно покажу тебе ее как только она проснется...
Фрида улыбается искренне, чего не было очень давно. Ее брак с Николасом был сущим кошмаром, но он подарил ей дочь. Отраду...
Фриад лежит в кровати, они совсем недавно вернулись из Мунго, Эмили, ее крошка Эмили, спит в соседней комнате, а Белла пришла навестить... просто роды были тяжелыми... И Фрида впервые счастлива, ее малышка...она так прекрасна...
Через год ее отнимут, а через 17 лет Фрида увидит ее смерть...
Чьи-то сильные руки поднимают ее с колен, кто-то что-то кричит ей на ухо, но Фрида не может понять ни слова, она просто смотрит широко открытыми глазами на тела Криса и Эмили... Она просто находится сейчас не в этом мире... Ее просто нет.
Это страшно...
Но вот ее хватают за руку и резкий рывок, означающий трансгрессию, уносит ее из этого ада.